Статьи

Сохранение России как национальная идея

Климат, образ правления, вера дают каждому народу особенную физиономию.
А.С. Пушкин

За годы самых разных волн ускоренных модернизаций Россия изрядно поистратила свою идентичность: слишком велик был темп преобразований и слишком многое приходилось глотать, не разжевывая. В этой связи консервативная волна, возникшая на гребне долговременного опыта модернизаций, – не альтернатива, которой следует пугать и которой следует пугаться, а базовая технология, актуализация которой означает не период разочарованности в неоднократных попытках модернизировать Россию и не признание факта невозможности модернизации как таковой, а выбор нового вектора модернизации – сочетание традиционности и инновационности. Уверены, должно быть ясное осознание того, что консервативность политического сознания, политической культуры – это не ущербность их и не заданность политического тупика, а это есть данность. Идентичность – как раз то, что может дать, привнести новой России консерватизм. Он может трактоваться как возобновляющее и вспыхивающее с новой силой реликтовое излучение, составляющее не просто стремление к выживанию, а стремление к самосохранению обществом своего национально-исторического лица и культурной самобытности.
Традиционалистская стратегия развития страны должна, прежде всего, дать разрешение двух проблем, которые могут перерасти в катастрофы – это продовольственная и образовательно-культурная. Если страна становится «иждивенкой», заимствуя пищу телесную и духовную у других стран, традиционное будущее невозможно. В этом – «хрупкость» традиционного мира в условиях пронизывающего все страны «сквозняка глобализации».

***
Сохранение образовательной системы России

В современных условиях, когда ключевыми факторами развития цивилизации становятся знания и высокие технологии, неоспоримым является тезис о том, что важнейшую роль в развитии общества играет человеческий потенциал. Показателем национального богатства выступают не только запасы сырья или динамика производства, но и образованные люди. Именно поэтому уровень развития, достигнутый страной, оценивается сегодня в значительной степени индексом развития человеческого потенциала.
Принцип сохранения доступности общего образования в современной России, на наш взгляд, должен оставаться ключевым, однако без сохранения принципов единства и общеобразовательности он мало что дает. Сегодня тип отечественной школы стремятся изменить, и в этом смысле у «реформаторов» есть, так называемый, национальный образовательный проект. Его суть – разделение единой школы на сектора «для элиты» и для «массы» и ликвидация ее общеобразовательного характера, в связи с чем решено использовать разные программы и учебники, заменить дисциплинарную основу обучения на «модули» и игры, превратить учителя в продавца образовательных услуг. Но об этой сути умалчивается или говорится крайне завуалировано. Громко и на самом высоком уровне заявляется о прибавке к жалованью учителей и подключению школ к интернет-сетям. Перед нами яркий пример того, как низведение смысла понятия «национальный проект» до социальных и технических деталей может не просто задавать неверный формат обсуждения проблемы, но и служить дымовой завесой для сокрытия реализуемых на деле проектов.

Реальность такова, что сегодня школьное образование перестаёт быть всеобщим. Преобразователям удалось без шума отбросить Россию в разряд быстро отстающих стран. В современной России стала реальностью достаточно многочисленная социальная страта совершеннолетних граждан, не посещавших школу, в том числе совершенно неграмотных. Никакой экономикой это не оправдать – вложения в работника рентабельны. Дело, очевидно, не в экономике. Сегодня отлучение от образования есть выбрасывание из общества на обочину жизненного пространства со всеми вытекающими последствиями. А переход к платному образованию – отлучение от него большей части подростков и юношества.

Невысокий уровень образования и воспитания населения – это причина неспособности к самоуправлению, источник низкой политической культуры, предпосылка бессознательных бунтов, бытовых зверств, наркомании и алкоголизма, искажения оценки жизненных реалий, непонимание угроз личной и коллективной опасности. Государство не должно игнорировать известную аксиоматическую истину, которая гласит: в сотни раз дешевле дать юноше или девушке образование, чем защищать общество от них, ставших асоциальными элементами. Совершенно очевидно, что подавляющая часть молодёжи не пойдёт на рынок труда «по-дешёвке», а озлобится и уйдёт в преступность или наркоманию.

По случаю появления в космосе первого советского спутника тогда еще конгрессмен Дж. Кеннеди предупредил американскую нацию: «Мы оказались в кризисной ситуации. Голая правда – такова: мы подвергаемся величайшей опасности проиграть титаническое соревнование с Россией в освоении космического пространства… Не будет преувеличением сказать, что битва, которую мы ведем сейчас, может быть выиграна или проиграна в школьных классах Америки». И позже, в 1961 г, после полета в космос Юрия Гагарина, уже американский президент Дж. Кеннеди справедливо признал: «Победило советское образование».

Долг нынешнего учительства – сохранить в детях культурный генотип России, обеспечить продолжение ее рода. Особая роль отводится школе еще и потому, что она одна из самых устойчивых, консервативных общественных институтов «генетическая матрица» культуры. В соответствии с этой матрицей воспроизводятся последующие поколения, иначе говоря, школа – механизм, сохраняющий и передающий от поколения к поколению культурное наследие общества, поэтому к ее реформированию надо подходить особенно ответственно.

С середины ХХ века советское школьное образование считалось одним из лучших в мире. Многое из нашей системы школьного образования заимствовала Япония, добившаяся в дальнейшем больших успехов в экономике и новых технологиях, а также целый ряд других капиталистических стран, в частности, Западная Германия. Основы для прорывного инновационного развития страны, для укрепления ее обороноспособности и конкурентоспособности были созданы в Советском Союзе, на которых мы и поныне паразитируем. Инновационная система России в ее нынешнем виде складывалась в течение фактически всего истекшего столетия, причем в качестве целостной системы, так, что, скажем, сеть ПТУ была не менее значимой, нежели сеть КБ. И сегодня, прежде всего, следовало бы поставить заслон в качестве ответа на вызов тем разрушительным процессам в довузовском и вузовском образовании, в высокотехнологичных отраслях материального производства и в собственно научно-технической сфере, которые продуцируются проводимыми реформами.

Вся история развития школьного и высшего образования России – это история, в целом, успешной народной борьбы за равный доступ и равные возможности получения образования любым гражданином страны независимо от его имущественного положения и сословного происхождения. Нам нельзя забывать, что лучшие умы и патриоты России посвящали достижению этой цели свои силы и жизнь.

Горько и больно осознавать, что восстановление системы всеобщего обучения, функционировавшей в стране в течение большей части истекшего столетия, ныне является действительным национальным императивом.

Сохранение научной системы России

Наука является наиболее совершенным инструментом материального и духовно-нравственного процветания, индикатором интеллектуального и морального уровня развития общества. Судьба России как государства, являющегося составной частью мирового сообщества, всецело зависит от состояния и перспектив ее интеллектуальных ресурсов. Россия, которая сложилась не просто как страна, но и как одна из крупных мировых цивилизаций, долгое время жить без своей науки не может, поскольку, кроме того, что наука является отраслью хозяйства и важной духовной деятельностью, она же и системообразующий фактор России, один из ее корней, основ и опор. В России с самого начала, а в советское время особенно, наука создавалась и развивалась как подсистема державного государства. Огромное социальное значение науки выражается в том, что она через систему образования, средства массовой информации и личные контакты значительной прослойки ученых формирует рационально мыслящего человека с современным взглядом на мир, природу и общество. Наука, охватывая своими наблюдениями, экспедициями и лабораторными исследованиями все пространство страны дает достоверное знание о той реальной (и изменяющейся) природной среде, в которую вписывается вся хозяйственная и общественная жизнь народа.
Кроме того, наука и техника представляет собой непрерывно развивающуюся систему: «наука – техника – производство – человек». Ведущую роль в этой системе играет наука. Развитие науки приводит к качественным, коренным изменениям в технике и технологии, в культурно-технической подготовке людей, что, в свою очередь революционизирует материальное производство. Через технику наука постоянно срастается с производством, с людьми труда.

На протяжении всего XX столетия состояние экономики во многом определялось использованием новых технологий. СССР был лишен доступа к продукту мощного совокупного научно-технического потенциала капиталистического мира, но даже при этом на основе собственного научного потенциала смог добиться с Западом военного паритета, что действительно достойно изумления.

Особенностью России и ее отличительной чертой была решающая роль государства в становлении высшей школы, которая гармонично дополнялась господствующим во всех слоях общества убеждением, что попечительство науки является естественной обязанностью государства. Следствием этого акта стала наша наука – уникальное культурное и духовное явление, труднообъяснимое, схожее с такими явлениями как Ломоносов, Пушкин, Менделеев, Циалковский, Вернадский. Попытка ухода государственной власти от ответственности перед образованием и наукой, непонимание важности этой проблемы в системе общественной безопасности грозит стране немалыми бедствиями. Хотелось бы подчеркнуть, что государство не должно выпускать из своих рук эти сферы, ибо движущая сила потенциала страны – образование и наука. По мнению многих ученых главная беда нынешней российской науки – ее нищета, которая ведет к изоляции ученых от мирового процесса познания, к гражданскому унижению представителей отечественной науки, с одной стороны, и от материального и духовного производства, с другой.

Разумный и хорошо продуманный переход к инновационной модели развития при известных обстоятельствах может обеспечить России – причем совсем в недалеком будущем, ведь научные школы, образованное население и система образования в России пока есть – место интеллектуального лидера человечества, как вариант научной лаборатории мира. Эта амбициозная задача весьма органично соответствует не только величию российского духа, но и имеет богатые традиции в недалеком советском прошлом.

Какая философия хозяйствования сохранит Россию?

Жестким императивом традиционных обществ, которые развились из крестьянской общины и в которых государство всегда было хозяином – добрым или жестоким, являлось следующее умозаключение – нация имеет право на историческое бытие если она может себя прокормить и сохранить как историческую целостность.
Российское государство всегда это с успехом делало, создав самое северное в мире земледелие в очень неустойчивых климатических условиях. Наш климат обусловливает в 1,5 – 2 раза повышенную энергоемкость любых производств и самого жизнеобеспечения, что сразу же, вместе с сухопутными и морскими пространственно-ледово-транспортными условиями, дает широкие и вполне обоснованные возможности спекуляции на нерентабельности (в ее европонимании) наших производств и самой нашей жизни.

Русский опыт показал, что семейно-общинный принцип жизнеустройства может делать не только рентабельной, но и «богатой» (в достатке) жизнь даже в «почти Антарктиде». Так, устроившаяся среди льдов Белого моря на приполярном архипелаге Соловецкая религиозно-хозяйственная общинная система, включавшая монастырскую иноческую братию, скиты, пустыни и промысловые пристанища, славилась в революционной России, как пишет В.О. Ключевский, богатством не только духовным, что общеизвестно, но и материальным.

В XIX столетии великому русскому ученому Д.И. Менделееву удалось практически подойти к осознанию особости российской цивилизации, к ее роли в мировых процессах и к ее задачам, что особенно ценно. На основе анализа переписи населения 1897 года Д.И. Менделеев сформулировал, так называемую, сверхзадачу России: «Уцелеть и продолжить свой независимый рост». Он выявил, что сверхзадача не может быть решена ни монархами, ни политическими партиями, ни парламентами, ни армией, ни иными силами – никем, кроме всех сил и средств самого народа России. Д.И. Менделеев замечает по поводу России: «Она лакомый кусок для соседей Запада и Востока, потому именно, что многоземельна, и оберегать ее целостность всеми народными средствами необходимо». Актуальность обозначенной позиции подтвердилась и словами русского религиозного философа И.А. Ильина: «… русские патриоты в борьбе за Россию должны сами творить и полагаться на свой разум и на свои силы».

Российская хозяйственная жизнь почти всегда определялась моральной установкой разумного достатка. Очевидно, именно поэтому история российского предпринимательства всегда имела два противоположных начала – или высоко образованный буржуа – меценат, или «дикий» предприимчивый и при этом свободно переступающий любые нравственные законы – капиталист. Яркие образы подобных магнатов, а также последствия их управления хорошо прописаны в русской литературе у Гоголя, Куприна и Горького.

Весь план «Мертвых душ» строился на том, чтобы преодолеть всякие страсти, в частности, обольщение богатством (как основную болезнь людей), с помощью того вдохновения, какое создается через приобщение к красоте, к «праведному хозяйству». С гениальной чуткостью Гоголь ставил в центре всех своих идейных исканий проблему «праведного хозяйствования». Тип «неправедного хозяйствования» много раз гротескно изображался Гоголем – это Плюшкин, Чичиков, Манилов, Коробочка и другие. Сегодня как никогда становится понятной тоска и страх за будущее, которыми полны страницы Гоголя, Достоевского, Салтыкова-Щедрина. Они чувствовали и предрекали, что на Россию надвигается сила, желающая ее сломать. И эта сила имеет мощную пятую колонну в самой русской жизни – в Смердякове и Ставрогине, в Головлевых, Колупаевых и Разуваевых.