Статьи

Полет к восходящему солнцу

Крупнейший успех СССР 12 апреля 1961 г., выход человека в космос нуждается в определенном комментарии, уточнении его места в мировой истории.

Восторг перед смелостью Гагарина часто заслоняет другие грани его подвига. Степень риска первого полета была громадна, но нельзя сказать, что Юрий Алексеевич просто сыграл (и выиграл) в «русскую рулетку» с четырьмя патронами в барабане револьвера! Вероятность гибели корабля «Восток-1» оценивали как 5 к 7, учитывая вероятности аварии: 1) ракет-носителей при запуске (системы аварийного спасения на старте не было предусмотрено); 2) самого космического корабля серии 1К.

%d1%8e%d1%80%d0%b8%d0%b9-%d0%b3%d0%b0%d0%b3%d0%b0%d1%80%d0%b8%d0%bd
Предшествующая статистика программы, 7 запусков: 2 аварии ракет-носителей, из 5 совершенных полетов удачных только 3 (из этих трех перед полетом Гагарина удачных — два). Академик Черток считал, что вероятность удачного возвращения Гагарина была 50%: «Если б сейчас положили на полигоне корабль «Восток» и все современные главные (конструкторы) посмотрели на него — никто не проголосовал бы запускать такой ненадежный корабль. Сегодня я никогда этого (разрешения на полет «Востока-1») не подписал бы. Получил огромный опыт и понял, как сильно мы рисковали».

Характерен полет 15 мая 1960 г. первого корабля 1К, беспилотного. Из-за сбоя датчика инфракрасной вертикали вместо тормозного импульса прошел разгонный. Корабль перешел на орбиту с апогеем 690 км и вернулся к Земле (сгорев в атмосфере) лишь 15 октября 1965-го — когда прошла уже целая пятилетка пилотируемой космонавтики! Но Королев тогда был почти счастлив: это был первый в истории маневр на орбите!

Вот истинный ключ к оценке полета Гагарина: до него успешных полетов — 3 из 7, а после — все «Востоки» и «Восходы» благополучно вернулись. (Космонавт Комаров погиб на корабле новой серии — «Союз».)

В эпоху Гагарина практически не было телеметрии, реальная работа/неработа большинства систем впервые стала известна благодаря наблюдению и управлению ими первым человеком на борту. Вот суть научного подвига, прорыва в истории человечества. Строго формулируя, можно сказать: 108 минут полета Гагарина стали периодом, когда скорость роста (ускорение) научных, технологических знаний человечества была в ХХ веке максимальной.

Самообладание не изменило ему и тогда, когда на борту стало весьма нехорошо, пошли нештатные ситуации. Тормозная двигательная установка не выдала импульс, нештатное разделение отсеков… 10 минут перед входом в атмосферу «Восток-1» беспорядочно кувыркался — 1 оборот/секунда. Отказ клапана дыхания поставил космонавта на грань гибели… Донесения с орбиты плюс подробнейший отчет на Земле, последующие беседы на государственной комиссии обеспечили искомую обратную связь, превратили «русскую рулетку» в нормальную, хотя и все равно опаснейшую отрасль техники.

***

В условиях ХХ века («холодная», информационная война…) кроме самих событий, фактов огромное значение имеет их отражение в сознании человечества — морально-политический «шлейф». Юрий Гагарин по факту открыл миру не только космос, но в огромной мере и СССР. Стал его представителем в массовом сознании.

В книге «Ближний Дальний. Предчувствие судьбы» на основе собственных впечатлений, свидетельств очевидцев я фиксировал значение успеха советской космонавтики в общественном сознании Японии 1960-х годов.

В 1962 г. Япония выдала около 20% годового роста ВВП — рекорд, до сих пор не побитый ни одним «азиатским тигром». В те же годы Япония выходила в число главных торговых партнеров СССР. Нация была на подъеме, интерес к науке и технике — огромным, что и делает характерным, важным японское восприятие космического триумфа.

Буквально через неделю после полета Белки и Стрелки (19 августа 1960 г.) огромное число детей Токио ходили в футболках с рисунком ракеты (как дети их рисуют — заостренная труба с двумя иллюминаторами, в которых фото наших собачек).

Визит 1962 г. в Японию Юрия Гагарина вызвал запредельный ажиотаж. Только свадьба, рождение ребенка в императорской семье теоретически могли бы с ним сравниться. Но ничего такого в 1962-м не приключилось, и главным событием года в Японии стал визит Гагарина.

Мой отец, Николай Прохорович Шумейко, работая в технической комиссии, имел общественное поручение: во избежание конфликтов, непониманий помогать советским коллегам покупать разные японские технические новинки. Главным «хитом» были 8-миллиметровые кинокамеры. В 1960 году он подобрал такую Анастасу Микояну, возглавлявшему знаменитую советскую выставку в Токио (за покупкой Анастас Иванович отправил своего сына). В 1962-м ему довелось пройтись с Юрием Гагариным по нескольким магазинам.

Владелец магазина очень просил сфотографироваться и принять камеру в дар. Но, позволив сделать несколько снимков, Юрий Алексеевич, конечно, заплатил за покупку. Выбранная кинокамера очень пришлась по душе Гагарину — киносъемка стала любимым его хобби. На многих мероприятиях, в т.ч. «Новогоднем огоньке в Останкино», он запечатлен с нею.

В торгпредстве СССР в Токио был детский сад — единственный на все соцстраны. В группах кроме советских детей были венгры, поляки, немцы. И когда сообщили, что прием в честь Гагарина будет в торгпредстве, весь мировой дипкорпус правдами-неправдами, знакомствами, «дипломатическими» интригами пытался туда пробиться. Счастливцы из социалистического лагеря страшно гордились: они-то пропуска имели (приводили-забирали детей). Рекорд 1962 г. по «набитости» здания торгпредства наверняка не побит и по сей день.

Выбрав комнату, запускали людей — до концентрации часа пик в метро, — потом приглашали Гагарина, пережидавшего это время с нами, детьми, в комнате под лестницей. Он входил, становился посередине толпы; три-пять минут магниевой фотоканонады — и он возвращался к нам.

С детьми Юрий Алексеевич общался прекрасно — мы были главными именинниками того визита. Когда, с трудом удалив предыдущую, запускали новую команду, маневр (приглашение Гагарина) повторяли. Свидетели фиксируют атмосферу буйной радости, крики: «Товарищи! Товарищи! Немного назад отступите! Чуть правее, товарищи!..»

Что характерно, британцы, французы, американцы на «товарищей» в тот день реагировали правильно: послушно подавались назад, раздвигались вправо-влево. Сохранились фотографии того сумбура: сейчас с большим трудом можно отличить просто «товарища» от «господина товарища»…

Из взрослых свидетельств — воспоминания врача Зинаиды Косенко: «12 апреля в городе Фукуока к нам, еще ничего не знавшим, подошел человек и поклонился: «От души поздравляю — сейчас получено известие: советский человек поднялся в космос!» Под камфарными деревьями бегал пятилетний мальчик, мать сидела на скамейке. Увидев нас, поднялась, поклонилась: «Примите наше восхищение Гагариным». Шахтер: «Как только услышали по радио, сложили свои гроши и выпили пива…» Продавец газет в Кобе радостно крикнул по-русски: «Я ел кашу в Комсомольске-на-Амуре!» Очень часто мы слышали: «Советские люди — новые люди…»

Игорь Шумейко, 12.04.16